Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава

— Ну что, Лёня, как дальше-то жить будем? — Вот её 1-ая фраза, от которой он и побагровел сходу. Вот и всё! Могла бы и не продолжать, встать и уйти! В очах, в словах, в выражении её лица, в позе тела, в воздухе густо наполнялось: «Ты, дерьмо поганое, надоел, не человек Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава ты уже, труп, и проваливай на тот свет, хватит!»
«Вот что, вот что! Вынесла приговор и его жизни, и последней капле иллюзий, веры в ч е л о в е к а. Нет, ничего нет! Придумали для себя прекрасные мечты — любовь, сочувствие... Каркасы, обтянутые кожей! Гипсовые коты и кошки Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава, пустые, со щелью в голове для монет!»
— Вика уже совершенно взрослая, шестнадцатый, девка рослая, здоровая, через год, глядишь, замуж... Не дремлет ночами, вертится.
— Мне малость осталось, освобожу вам комнату, — ответил он, борясь с дрожью в голосе.
— Доктор произнесла, что э т о может продлиться еще года... Еще пару лет Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава.
— И что ты предлагаешь? — спросил он тихо. Он мог бы воззвать к её совести. Либо собраться с силами и выжать из себя вопль — глас его совершенно ослабел в ближайшее время. Либо даже покрыть её матом... Но было, всё это уже было, и не раз. И давным-давно он Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава не позволяет для себя ничего такового. Так как погрузился ниже самой зазорной черты! Стал угодливым, будто бы попрошайничал у их даже не на жизнь, а саму жизнь. Ведь могут «забыть» покормить. Либо горшок... Если б не окаянный горшок! До второго инфаркта он сам ползал в туалет. Старался выбирать время Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава, когда их не было дома. А на данный момент ему ползать тяжело, очень тяжело...
— Да я ничего не предлагаю... — произнесла она уклончиво, будто бы заинтересованно оглядывая много лет не беленные стенки. И воздух комнаты ещё гуще заполнился её приговором. «И как я мог обожать этот гадостный глас, эту неприятную круглую рожу Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава! Ишь как сохранилась. 30 семь, а ни одной морщины».
— Но ты сам должен осознавать. Чего же мне ожидать — когда совершенно старухой стану? И Вике комната нужна… В общем, я на Новый год ухожу на неделю... к брату. Вика уезжает по турпутёвке...
Произнесла и пошла, перекатывая под халатиком жирные широкие ноги и Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава противоестественно напевая: «Ля-ля, ля-ля...»

Она так и поступила, как произнесла. Но на его прикроватном столике оставалось тогда с полкилограмма печенья в кульке и литровая банка слабозаваренного чая. И ещё ножницы. Ранее он пробовал постричь ногти. И попросил ножницы. На удивление, она их сходу принесла. Обычно такие Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава просьбы производились изредка, приходилось клянчить, браниться, а здесь сходу...
И он лежал тогда в новогоднюю ночь, слушал радио, слушал, как гудит весёлым гудом весь здоровый блочный девятиэтажный дом и когда диктор пожелал всем счастья и веселья, когда стали лупить часы, настукивая двенадцать ударов, он дастал до ножниц, избрал на правой Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава руке, которая у него совершенно не действовала, вену потолще и стал потихоньку корябать кожу — как будто примеряться.
Кожа уже кровоточила, и до вены оставалось незначительно. И он представил для себя лицо Нины, не то, что все лицезреют, не эту натянутую кожу, а там, под ней, м я с о Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава. Как оно просачивается всё радостью и ублажение оттого, что вышло по-задуманному. И лицо дочери тоже... Не юное, привлекательное, с родинкой на щеке, а лоснящееся, неухоженное, злое. Когда она орёт на него, все её стокилограммовые телеса колышутся — в пятнадцать-то лет! И эта зажравшаяся сопливая мещаночка, садистка, ещё пишет Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава в газеты и на радиостанции! Высказывает своё мировоззрение по различным вопросам...

Он представил их обоюдную удовлетворенность. Они обе убийцы, обе! Молчком, не договариваясь, отлично понимают друг дружку! Нет, хрена вам! И он опустил ножницы меж стенкой и диванчиком — чтобы наверное, чтобы не сумел достать.
Печенья и чая ему Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава хватило на неделю. Горшок около дивана стоял, и всё нормально вышло. По-тяжелому не прогуливался, не с чего, а по-легкому — тоже горшок неполный. Чаю еле-еле хватило.
Тогда она побоялась ничего не бросить. Хотя в особенности страшиться ей нечего. Кто и что обоснует при его-то заболевания! На Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава данный момент на столике пусто. Совершенно пусто, а его уже начинает истязать жажда, так как он знает: до крана ему ни за что не добраться.

Спать, охото спать. Ослабел и захворал проводок. Много задумывался, натужился. Подремать, отдохнуть. Спешить некуда. Три денька выдержит. Либо четыре. Четыре денька жизни —это Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава..
А сны издавна стали его истинной, не видимой никому реальностью, которую он пребывал кое-где тут же, рядом, но будто бы совершенно в другой и необычной плоскости бытия, в какой нет тела, а есть то, что слабо именуют душой, но по сути это — бог внутри себя, наверняка, тот, из которого позже Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава сделали бога выдуманного. Бог внутри себя — он куда сильнее бога выдуманного, хотя он ничего и не делает, но он з н а е т в с ё! Он живет в мозгу и во сне знакомит человека с другой сутью, может быть, с более истинной, чем ощущаемая явь. Как пасьянс Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава, ОН раскидывает в а р и а н т ы.
Во сне время от времени, при особенном успешном расположении клеток мозга, выделениях гормонов, ОН приоткрывает будущее — своё, родственников либо не плохих знакомых, предупреждая о встречах, болезнях и катастрофах. Но неподалеку: запрещено ещё более высшим Создателем. Только наиблежайшее будущее, только Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава варианты несостоявшихся жизней и эпизодов, и только время от времени, как предупреждение — встречи с погибшими.
Так как он, бог внутри себя, знает всё-всё: и самое начало всего, и самый конец всего. Но нельзя открывать много, так как жизнь есть потаенна, а откроется она, может быть Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава, в другом существовании, предвосхищаемом во сне?..
Во сне он научился быть совершенно другим. Во сне он мог от всей души смеяться, даже хохотать от всего сердца и рыдать, плакать взахлеб, по-детски, обильно орошая подушку.
Понимая, что жизнь во сне — компенсация за стршную нечуткую явь, он ещё более обожал Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава свои сны, помнил их, пробовал повторить и наяву всё почаще мыслил и чувствовал себя как во сне. Да что ему эта ничтожная явь?! Была ли она в реальности? И не один ли она из его снов? Далековато не самых ярчайших и счастливых?

И только детство... Только детство.. Как жалко Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава, что оно никогда ему не снится! Он не один раз пробовал вызвать его, но оно не приходило, как не приходят во 2-ой раз самые-самые прекрасные торжественные и цветные большие видения. Так как детство — самый умопомрачительный сон, где нет чувства погибели и конечности, где жизнь воспринимается по-настоящему, а не понарошку Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава, где ощущаешь себя в с т а е посреди мальчуганов и точно знаешь свое место и свои возможности, но никто не считает тебя «винтиком»...
Отчего детство позже, во взрослости кажется счастливым? В чём его счастье? Не доедал, одни брюки на все случаи, видывал опьяненного, покалеченного на войне отца, их ссоры Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава и драки с мамой... И школа, где гнулся за партой 10 лет, ничему не научась.
Школа, армия, фабрики, где годами гонят утиль... А что там, как там в этих загонах? Непринципиально. Только бы загнать, перевоплотить в стадо. «Крылатые качели, летят-летят-летят» — утопическая песенка про выдуманное счастливое Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава детство.
Но у него был сберегал моря, горы, ракушки, которые он и дружки добывали со дна, ныряя на 6 метров, побаиваясь осьминогов и тёмной морской пропасти, уходящей на огромную глубину. Они добывали ракушки, время от времени крабов и трепангов, рыбачили и готовили блюда в своем соку тут же, на берегу, на костре Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава. Прогуливались ещё в ближний лес, собирая кое-какие орешки и ягоды. Читали книги: поначалу сказки про Илью Муромца, Добрыню Никитича и Соловья-Разбойника, про Бабу-Ягу и Змея Горыныча. Позже про партизана Лёню Голикова, про войну и про шпионов. Позже — фантастику. Они отрисовывали рисунки по сказкам и Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава демонстрировали друг дружке. У их была отменная с т а я. Конкретно в ней они обучались и учили друг дружку истинной, а не школьной жизни. И это детство, пожалуй, можно было бы именовать «крылатыми качелями», хотя крылатого в нём мало.

А эти злосчастные… В бетонных клеточках, в дыму, чаду, в пыли и Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава газе, в зловонных подъездах. «Крылатые качели».. Детство его Вики прошло тут. Поначалу в бараке, а позже тут, в железобетонной коробке. Школа — дом. А школа — через дорогу. А дорога вся в машинах. С десяток учеников осталось на этой окаянной дороге.
Школа — дом. И собака, шотландская колли — Альма Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава. А дома — палец о палец не ударит. Никакой помощи. Поела — и на улицу с Альмой. Нинка с ней всё сюсюкала. Но не так давно не выдержала, стала стыдить и сволочить. Неполные шестнадцать, а под сотку кило. Чёрные пустые глаза.
Что она может писать в газеты? Она себя принимает серьезно Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава. И свою жизнь. А жизнь какая-то искусственная, липовая. И его, собственного отца, она принимает как нечто искусственное, мешающее ей, занявшее её комнату. Эта жалкая комната для неё — её сберегал моря, лес, ракушки, костёр у воды...
Господи! Когда-то ему думалось, что чем далее, тем лучше будут люди. Крупнее, обширнее, что ли Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава, духом. Но нет, совершенно нет! Естественно, они развитее, эти новые юные. Но разве лучше? Сострадательней? Маленькие, недовыросшие душонки, тряпичники, расчётливые, самовлюблённые, не мужчины и не бабы, а что-то среднее — оно. Девки курят, пьют и матерятся отборными матами, не смущаясь уже, автоматом. В их и женского-то одна Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава… А пацаны? Красят волосы, завиваются и прыгают под бесталантное «тра-ля-ля». Но парням ещё достанется. В армии будут чистить гальюны и драить сапоги «дедам». И лупить рожи друг дружке и отбивать почки. А позже, на работе, вся грязь и тяжесть — юным. За 100 ре. Но девки… Да Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава какие они девки? «Частая смена партнеров…» Как это слово именуется?
Ему снится это слово — длинноватое поганенькое такое словцо зарубежное, обросшее рыжеватыми волосиками…

Он открывает глаза. Спал? Не спал? Дремал. Что-то прорывалось вроде светлое? Сберегал моря. Ракушки. А при чём тут частая смена партнеров — промискуитет? А-а, ну-да Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава, он не спал, а дремал. И задумывался. Витал кое-где меж сном и явью.
Он лежит, глядит в окно на темнеющую голубизну неба. «Вечереет. Денек погибает, и я умираю». Он напряженно вслушивается в шелест волновых движений и звуков, перекатывающихся по 9 этажам. Кто-то готовит ужин, гремит на кухне кастрюлями Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава У кого-либо музыка. Чуть слышна вибрация работающего лифта. Ввысь — вниз, ввысь — вниз.
Люди живут, двигаются, ворачиваются с работы либо прогулки, заходят в свои квартиры, включают осветительные приборы и люстры, встречаются с супругами и жёнами, с детками и тёщами, ужинают, глядят телек, и им кажется, что так будет всегда.
Всегда будут Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава малеханькими малыши, всегда будут живые старики, всегда будут те же силы и чувства. Они не желают держать в голове, что как призрачны изображения на экранах их телевизоров, так и сами они — всего только временная иллюзия, и в всякую секунду Время либо Судьба могут их выключить.
Растут малыши Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава, превращаясь в других, незнакомых людей, погибают старики, исчезает здоровье, а чувства меркнут и забываются либо переплавляются в совсем обратные.

Но вроде бы он желал! Вроде бы он желал ещё раз, хоть быстро попасть в их иллюзию! В их суету и маету, в их обманчивую маленькую любовь, в их беспечные глупости, в их Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава неприятие Времени и Судьбы… Вроде бы он желал! Так как жизнь — притча даже тогда, когда она совершенно не сказочна.

Слёзы зарождаются в его запавших очах, подбираются к уголкам глаз, но так и не скатываются: не хватает воды.
Обостренным тренированным слухом он издавна ловит близкий противный звук. Он Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава не вожделеет его принимать в себя, веровать в его действительное существование, он отвлекается различными идеями, но звук равномерно и назойливо теснит всё остальное место, звеня и утолщаясь.
Ноль один, ноль два… ноль 5. Кап. Через каждые 5 секунд. Ноль 5. Кап. В толщу воды. Кап. Там, на кухне, в раковине, стоит, наверняка, тарелка, полная Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава неплохой питьевой воды. Кап. Не мыслить.
До чего же он стал отлично слышать. Кап. И дверь закрыта. Под дверцей щель. Кап. Ноль один, ноль два, ноль три, ноль четыре, ноль 5. Кап. Неуж-то она дверь закрыла на крючок? Естественно закрыла. Но если даже не закрыла. Если даже он сумеет Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава доползти до кухни. Ему ни за что не подняться к крану и не отвернуть. Руки не действуют, не хватит силы. Кап. Кап. Кап. Кап...

Никому-то он не нужен в этом мире! Никому. Сколько на земле людей, а он никому не нужен. Как это случилось с ним? Ведь он Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава таковой же, как все, какой-то из них?
Дружба, любовь, схожие чувства... Будто бы всё это у него было когда-то, как у всех, но за восемь лет, лёжа в этой комнате, не один раз вспомнив и проанализировав самого себя, он сообразил...
И они, здоровые, догадываются Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава, естественно, да не желают для себя признаваться, каждый уповает, что у него-то всё будет отлично, его пронесёт. А оказывается, чувства — тоже только кадры на дисплее, появились — и пропали, строго в своё время, заставив человека выполнить определенную функцию. А позже остаётся только нагой расчет.
Отлично тем, у кого прирожденные артистичные либо дипломатичные Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава возможности. Они могут жить. Тошно, а гласит, что любит. Знает - подонок, а делает вид, что считает другом. Нет, у него так никогда не выходило. Не артист. Не умел лгать, всегда был скован и напряжён, не управлял ситуациями в свою пользу и оказывался в дурачинах. Всё у него текло Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава вроде бы само собой и нередко — мимо. И всякий раз он задумывался: это временно, это пройдет, ну и пусть, и чёрт с ними, а вот после уж я...

Так и прошло — временно, будто бы не вправду. А когда он в редчайших случаях пробовал проявить всё-таки себя от всей души Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава, от всего сердца, дать все силы и чувства, когда и лицо его, обычно бледное и маскообразное, начинало розоветь и раскрашиваться мимикой — будь то в любви, в работе либо на собрании, когда он пробовал вмешаться в издавна подмявший его ход времени и событий, — на него шикали либо смеялись и Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава глумились над ним и так либо по другому всегда мстили за его пробы прорваться в н а с т о я щ е е.
Так как никто не вожделел быть н а с т о я щ и м. Все они были временные, понарошку. И он совместно Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава с ними. Он только не так давно сообразил: жить необходимо всегда, а дохнуть — в один прекрасный момент ...

Проводок раскалился. Подремать. Не слушать капли на кухне. Не слышать. Подремать...
И он уходит в собственный более счастливый и обычный мир, в королевство сна, в лабиринт случайной и неслучайной игры собственного мозга
Стенки Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава комнаты-склепа раздвигаются… Чуток слышна вибрация лифта. Он подымается в кабине на собственный этаж, заходит в квартиру, но он ещё едет в лифте и благожелательно дискутирует с соседями-попутчиками.
А стенки комнаты раздвигаются... Он звонит в дверь своей квартиры, но эта квартира одна на весь дом в девять этажей Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава. Он звонит будто бы в дверь, которую находил с юношества, всю жизнь, как будто у него появился золотой ключик. И дверь в сиянии золотого света раскрывается, и из квартиры его опахивает запахом счастливой жизни, и на шейку бросаются его детки. Выходит прекрасная нежная супруга и обымает его.
Он посиживает Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава за столом, ужинает, а лифт всё куда-то едет и едет, а у него в кармашке золотой ключик, и он открывает дверь. «А знаешь, у нас сейчас на работе…» — гласит супруга.
А отпрыск и дочка посиживают за письменным столом и готовят уроки, но лифт подымается и въезжает в его комнату-склеп, так Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава как золотой ключик выпал из дырявого кармашка в шахту лифта и его уже никак не достать.

... — Вот я и пришла, — молчком, без слов, телепатически гласит Света. Но он совершенно не рад сейчас её созидать, хотя когда-то, 20 три года вспять, он её очень очень обожал. Эта любовь ему открыла Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава и жизнь, и даму, и себя. Они не разу не поцеловались, но тогда он знал — каким быть, а позже всё забылось и он стал о б ы к н о в е н н ы м, так как непристойность и грязь, и примитивная работа, и отношение к Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава нему, как к о б ы к н о в е н н ом у, всё уничтожили в нем.
А Света погибла в десятом классе от порока сердца. Но связь у их осталась. Он всегда знал, что Света кое-где существует — не только лишь в его мозгу. Но она Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава никогда не приходила к нему. Так как о н и приходят, когда нужно забрать. Он сам стремился к ней. Это бывало с ним время от времени, под утро, когда он ещё был здоров.
Он пробуждался с томным, раздутым от некий приснившейся тоски сердечком. Рядом лежала Нина, но он осознавал, что Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава это ошибка, что рядом должна лежать Света, а всё остальное ошибка, ошибка, ошибка!
И необходимо было несколько секунд, чтоб возвратиться в истинное.

Впервой Света пришла восемь годов назад. Он очень обрадовался! Без слов, в запредельном подпространстве, они повстречались на недлинные мгновения. Она очень спешила, так как прибыла Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава издалека, из бесконечности, и необходимо было срочно лететь назад. В руках она держала продолговатую белоснежную, кажется, из полихлорвинила, пластинку. С левого её края стояла цифра 19. В центре — его имя и фамилия. С правого края — еще две числа.
На прощание она поцеловала его в щеку и отодвинулась от него. Ему захотелось Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава, чтоб она чмокнула его и в другую щеку, и он на уровне мыслей попросил её об этом. И она уже собралась придвинуться, но почему-либо удивительно посмотрела на него, как на малеханького, ничего не понявшего малыша, произнесла без слов: «До встречи», — и пропала в черноте сна. А он, не просыпаясь, вспомнил Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава табличку, числа и сообразил, и подсчитал, что она показала ему год его погибели и жить ему осталось восемь лет.
А дней через 10 его парализовало.

На данный момент она пришла снова, и он вспомнил, что тот год на табличке — сегодняшний и она пришла за ним. Она поцеловала его в губки Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава, но он не радовался и на уровне мыслей попросил её уйти, но она села около старенькой беленой печки, какая у их была в бараке, и не уходила и на уровне мыслей отвечала, что она не повинна: её отправили, и впереди у их вечность. Но он ещё не желал Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава той бесплотной, бестелесной вечности, ему жалко покидать этот мир навечно, так как он желал когда-нибудь отыскать потайную дверцу и у него когда-то, кажется, был золотой ключик, но он его растерял. А свет давит на глаза, и Света будет ожидать.

Он поднимает веки, глядит на пятна на Луне Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава: она вопросительно вглядывается в его комнату-склеп, левой рукою подтягивает правую, на которой часы. Два. Сердечко тяжело бухает, в горле пылает. «Света пришла. Означает, всё... Год на пластинке совпадает», — флегмантично и обречённо задумывается он.

Всё. Никто не поможет и не выручилёт. Что ж. Как все. Он не исключение. А бога Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава нет. Что-то есть другое, величавое и огромное, которому всё равно. Только сиротливо очень. И постыдно ТАК дохнуть. Унизительно. Ну и пусть. Плевать на всех на их. Вспомнили про милосердие! Ха-ха. Всё они лгут, лгут! Здоровым необходимы здоровые. А нездоровые и старенькые — отжившие модели. Хлам.
Только они Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава ошибаются, эти розовые упитанные здоровые! Что они знают о жизни? Что можно знать о жизни, пока здоров, пока не знаешь погибели? Да разве они могут представить для себя, что он прочуял тут, в этой комнате за восемь лет? Как он проникал в суть вещественных и нематериальных вещей, как он Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава переживал поновой внутри себя всю историю населения земли и, может быть, всего живого? Так как всё это — в нём, в его голове, в клеточках его тела. Всё прошедшее и всё будущее, ещё не открытые открытия и изобретения. Всё в нем. Всё в каждом. Только о н и этого Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава не знают. Не замечают в маленькой, жалкой здоровой суете.
Удивительно и забавно, но он прожил тут, лёжа, свои наилучшие годы! Не в один прекрасный момент ему раскрывался тут не только лишь нескончаемо непростой и потаенный мир обычных вещей, да и смысл людского бытия.
И ещё он научился тут погружаться в глубины Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава самой трудной музыки и услаждаться ею, нередко увеличивая её трудность и гармонию, продолжая «дописывать» и «доигрывать» её внутри себя. Он научился отличать профессиональную поэзию и прозу от бесталантной. Вранье и глуповатую пропаганду от искреннего рвения сделать лучше страну и жизнь людей.
Его трёхпрограммный репродуктор висел рядом с Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава изголовьем и работал с начала и до конца передач. Эта узкая ниточка радиопровода, как и его собственная истончившаяся ослабшая ниточка в мозгу, держали его ещё в этой реальной умопомрачительной жизни. И изо денька в денек, утром до ночи он слушал, слушал… Читать он практически не мог: сразу сковывало правую Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава сторону лица, и отказывали глаза. Телек стоял в и х комнате, и он время от времени вползал к н и м и смотрел программку «Время». А в главном слушал радио.

Он слушал бравурные марши. Он слушал неунывающие репортажи и отчеты: «выполнили и перевыполнили», «догнали и перегнали», «самое наилучшее Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава бесплатное образование», «самое наилучшее бесплатное мед обслуживание»... Он слушал жизнеутверждающие речи шамкающего старенького человека — управителя большой страны, слушал, как ему вручали одну за другой высшие заслуги, как передавали его воспоминания…
Он выползал и смотрел по телеку, как позже назначали на высший пост другого старика, доживавшего последние деньки, и все «приветствовали и единодушно Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава одобряли...» Он смотрел на дочку, поначалу фиктивную пионерку, позже фиктивную комсомолку, так как туда, как и во всякий загон, воспринимали всех оптом. Она приходила из школы и ела, ела, ела. Била собаку и писала в газеты и на радио о защите животных. А в момент созревания, лет Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава в тринадцать, прогуливалась перед ним… нагая. С оголенной грудью, в одних колготках. Лицезрела, как у него, против воли, загорались глаза... Хотя он и делал ей замечания, но ничего не гласил Нине. Не желал обострять, дела?..
Он смотрел, как супруга, торговец в гастрономе, каждый денек тащит полные сумки ворованных товаров Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава и никто ее не останавливает.
Он, как будто в комнате хохота, смотрел в кривые зеркала, отделяя себя от их. И чем более прогрессировала его болезнь, чем суше и прозрачнее становилось его тело, тем паче он очищался, тем контрастнее лицезрел кривые зеркала.
«Да что все-таки они там?! Все Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава захворали либо сбрендили?!» — Задумывался он, нездоровой, о всех здоровых. Ему казалось, что он-то всегда был таким, как на данный момент: незапятнанным и адекватномыслящим. Он почти все запамятовал о для себя...
Силы уходят. Флегмантичная луна отплывает от окна, и комната заполняется наизловещей тишью и мраком. И только вода, вода, вода на Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава кухне…

…Еще будто бы нет совершенно ничего вокруг, будто бы нет и самого Леонида, есть только его парящее кое-где сознание, которое равномерно проявляется в новейшей, неизвестной субстанции. Равномерно, миг за мигом, возрождающееся сознание ощупывает окружающую неизведанную материю и высшей интуицией разума осознаёт всю её нескончаемую сложность.
И сознание Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава идт на компромисс, понимая, что не сумеет понять сходу бесконечность, не сумеет рассмотреть Правду в истинную величину, сознание превращает непонятное в более доступное, в обычные образы мышления, начиная с детских азов. Таинственная превосходный действительность калейдоскопом-перевёртышем схлопывается в полудосягаемое, что можно практически осязать, практически ощущать и практически Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава осознавать...

Где он? Кажется, это большая комната. Кажется, стенки ее уставлены стеллажами, на которых много разных коробок и ещё чего-то. Кажется, комната заполнена комфортными ассоциативными запахами: свежайшего лака, струганого дерева, металла, пластмассы.
Это 1-ый миг. Он ещ ничего не знает тут, не осознает, куда попал, но почему-либо ему будто бы Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава понятно всё, что случится с ним дальше в загадочной комнате, переполненной запахами-нюансами из счастливого юношества.
Взор его просачивается через стены коробок, вобщем, они все уже открыты. И в коробках, и просто так на всех полках стоят, лежат, посиживают, летят, движутся мириады расчудесных игрушек! И каждую из их Леонид Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава лицезреет в отдельности. Вот знакомые: мультиплизики, древние матрёшки и флермонтики, стальная дорога и нуль-звездолётики, смеющиеся смехотаторы и карнавулики.
Но большая часть игрушек непонятно ему. И сам он, оказывается, тоже стоит на одной из полок, разглядывая это великолепие детских снов, понимая, что участвует в сложнейшем процессе ЧЕГО-ТО Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава, а сознание только трансформирует непонятное в известное, купаясь в благодати добра, в флюидах мира и счастья, исходящих от всех полок и коробок. Тут нет ни одной игрушки, имитирующей орудия разрушения и убийства. Только созидающие, только весёлые!

Леонид прыгает на паркет пола, а кто-то кидает ему броский Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава детский мяч, предлагая игру. Леонид ловит мяч, ударяет им об пол, мяч ворачивается, но это и не мяч, у него нет резиновых боков. Это что-то упругое, воздушное, оно живым трепетом бьётся и беспокоится в ладонях Леонида и ведёт ладошки за собой, не хотя отрываться от их.
И Леонид Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава весь преобразуется в экстаз, в праздничек, в карнавал! Ладошки его гладят гибкий воздушный шар, он пляшет в его руках, превратившись вдруг в шар из бус, гирлянд, лент, воздушных струй, огней.
А от игрушек, от всех-всех, идут лучи благожелательности и любви, пополняя энергией ладошки Леонида. Шар растёт, растёт, сверкает, переливаются Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава голубые, красноватые и янтарные бусы. И вот он взмывает, прочно держа на для себя ладошки Леонида. И Леонид, Леонид-Санта Клаус летит, летит, и вся Комната игрушек отправляет ему воздушный поцелуй, переполненный искрящейся гармонией радости, добра, комфорта и вселенской любви.
Леонид-Санта Клаус вылетает на Шаре Счастья в морозный вакуум космоса Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава, щедро бросая подарки в мглу пустоты. И там, куда полетели куски счастья, загорается свет... И брызжут хрустальные потоки чистейшей воды. Вода, вода...

— Лёня! — звучит явственно и реально чей-то глас. Это глас Феди! Он пришёл, пришёл! Он выручилёт. «Лёня», — вибрирует в ночи глас. «Как издавна никто не называл меня Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава так — Лёня», — задумывается Леонид, пробуждается, открывает глаза в предчувствии радости встречи с другом, с самой жизнью! Но здесь же понимает, что это была только слуховая галлюцинация. «Лёня, Лёня, Лёня», — ещё звучит в ушах Федин глас, посланный своим мозгом, как и дивный умопомрачительный сон. На прощание.

Федя входил раз Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава пять-шесть в год. Давнешнее знакомство, с семнадцати лет. Они работали в одной шарашкиной конторе, прогуливались в промасленной робе, в сапогах, виртуозно матерились, курили, в обеденный перерыв резались в шахматы, балагурили, рассказывая похабные смешные рассказы и делясь впечатлениями об очередных совместных вечерних приключениях на танцах, забавляя тем собственных более старших Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава коллег по работе, которых заинтересовывала уже в главном только выпивка.
Какие они тогда были юные, красивые, здоровые! И отвратительная грязная роба их не портила. Лёня жил в общаге при шарагe, а Федя в бараке с мамой. Лёне он казался очень городским, опытным! С ловким подходом к девчонкам Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава! Мог заговорить их и познакомиться за две минутки.

А жизнь, окружавшая их, была совершенно не розовой, а нередко отвратительной и даже небезопасной. Но они, юные, с присущим юным отрицанием истинной сероватой реальности, верой в некий неизвестный просвет впереди, только иронически похихикивали над собственной убогой реальностью.
Они не понимали, что эта драматичность Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава — пока. Пока чиста и не заполнена их память этой самой реальностью.
И только отдельные, самые отвратительные либо самые стршные миги-эпизоды врезались и оставались в мозгу, равномерно накапливаясь и заполняя собой всё мыслящее и памятливое место, денек за днём очерствляя, огрубляя, опошляя обладателей этой информации-жизни, превращая их в Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава такую же безликую и безропотную сероватую массу, над которой они ещё не так давно иронизировали...
Опьяненные ночные драки с поножовщиной в общаге, где жил Леня. Кишки на полу у зарезанного на танцплощадке юного парнишки. Пьющая вусмерть бригада во главе с пьяницей бригадиром, в какой они с Федей трудились Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава. Мужчины приходили с утра на работу и начинали разводить шеллак — лак для пропитки обмоток электромоторов, сделанный из спирта и насекомых, живущих в Индии... Мужчины наливали из бочки в еще одну посудину густую резко пахнущую коричневую массу, смешивали с водой, подсыпали туда соли и болтали все это щепкой. Масса Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава делилась на густоту вокруг щепки и ярко-желтую жидкость — спирт с водой. Спирт разливали по стаканам и выпивали, морщась, икая, хватаясь за желудки и печень. А позже, опохмелившись после вчерашнего и одурев после нынешнего, жрали ложками оставшуюся резиновую жижу...
Лёня с Федей тогда ещё не пили ни шеллак Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава, ни клей БФ, ни даже водку. Только сухие либо креплёные болгарские и румынские вина употребляли перед танцами. Этакие красивенькие, с колоритными наклейками пузатенькие либо длинношеии бутылочки.
Их девяносторублевой заработной платы хватало на неделю. Федя жил с мамой и как-то перебивался, даже время от времени ухитрялся брать для себя кое Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава-что из вещей. У Лени же в общаге ничего не выходило. Через неделю после заработной платы он был пуст и свободен от средств, как горьковский оборванец, хотя и имел работу, трудился честно, не прогуливал.

А юность проходила, проскальзывала через пальцы пустых дней, без средств, без досуга, без мало-мальски прекрасной Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава одежки и обуви. То зазорное тряпьё, что висело в магазинах, одежкой именовать было тяжело. И на ту не хватало средств. А в импорте прогуливались торгаши-деляги, промышлявшие на огромной городской барахолке, да дети жулья и взяточников.
И только юная драматичность пока выручала да сама юность, блестевшая под сероватым тряпьем. Да Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава неувядаемая вера в светлое будущее, почерпнутая из всей системы инфы да частью из бессчетных плакатных девизов по всем заборам: «Вперед, к победе коммунизма!», «Догнали и перегнали...»
Человек, естественно, внушаем. Что они тогда по юности понимали? Догнали? Отлично! Перегнали? Еще лучше! Хреновато только, что через неделю после Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава получки жрать не на что приобрести. А до последующей получки еще три недели...
В особенности хреново, когда вокруг тебя бараньи и свиные мороженые туши, всяческие деликатесы, которых люд отродясь в магазинах не видывал: говяжьи языки, индюки, сухие колбасы различных видов. И запах, запах, запах!.. А в животике пусто.

Шарага Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава, где они вкалывали, называлась Росмясорыбторг. Со всей страны свозили сюда завербованных доверчивых простачков, обещая им золотые горы в должности грузчиков. В главном это были юные ребята: одни, поверившие ловким вербовщикам, другие, просто мечтавшие таким макаром безвозмездно попутешествовать, попасть на отдалёкий Далекий Восток. Не упускали собственный шанс и бывшие зэки, которых никуда, не Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава считая как в грузчики, не брали.
Каждый год на работников базы возбуждалось около сотки уголовных дел — за хищения. Одну партию садили, привозили новейшую. И так год за годом. А начиналось всё с того, что золотые горы, обещанные кое-где у чёрта на куличках, оказывались в наилучшем случае 2-мя Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава сотками, которые пропивались в общаге и ресторанах в некоторое количество дней. А с пустым желудком что за грузчик?
Брали поначалу незначительно — на обед, ужин. И взять-то было до боли просто. Кладовщицы свои, у их тоже девяносто рэ и малыши. Охрана вневедомственная милицейская, но тоже своя, девяносторублевая, ей тоже охото Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава есть. Но позже увлекались легкостью и безнаказанностью. Брали по-крупному, на продажу, устанавливая связи с продавщицами, провождающими, экспедиторами и даже с милицией.
Но в конце концов попадали в одну из повторяющихся облав. Садили в главном приезжих. Местных рабочих было малость, они отлично знали систему, попадались очень Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава изредка, с мелочью и отделывались в последнем случае маленьким штрафом. Так как все были завязаны в тугой узел. К примеру, Лёню — непонятно где и кто — выбрали в народный контроль.
Раз в три месяца кладовщицы приносили ему бумаги на списание 10-ов тонн мяса и сухой колбасы. Типо он как контролер Неразрушенное время. Александр Самойленко 7 глава находился на вскрытии вагонов, где найдена недостача...


neproektnaya-deyatelnost-po-dostizheniyu-visokogo-urovnya-kulturi-programma-kompleksnogo-socialno-ekonomicheskogo.html
neprohodimost-kishechnika-referat.html
neproizvodnaya-osnova-slovoobrazovanie-kak-razdel-nauki-o-yazike.html