Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава

Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава

Мы идём с мамой через весь город на вокзал. Тело отца доставят на санитарном самолёте в его полк, нам в нём места не нашлось, и мы доберёмся в полк сами, на поезде.
Моросит маленький неприятный дождик: пасмурно, серо, грязь, лужи. В одной руке у мамы сумка, другой она держит за Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава руку меня. Из огромного дюралевого громкоговорителя на столбе хлещет на весь городишко бравурная музыка. Мне дико и очень грустно ее слышать.
— Maмa, а почему музыка? Ведь у нас папа погиб? — спрашиваю я.
— Это наше горе, и никто не знает. У каждого свои дела, — отвечает мама. Я вижу её уставшее Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава, измученное бледное-бледное лицо и ненакрашенные постаревшие губки.
Мы оба ощущаем одно и то же — тяжесть, горечь и одиночество. Нac сковало, сжало, стянуло кожу на лице, будто бы мы никогда не знали, что такое ухмылка и хохот. Мы остались совсем-совсем одни, а ссора, год без отца, развод — всё это мы Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава запамятовали, всё это мелко и ничтожно, и можно перерешить и переиначить. А погибель не отменишь. Нет у нас больше ни защиты, ни опоры.
Не снижая скорости, проносится через лужу «газик» и густо обрызгивает нас грязной водой.
— Вот же... гад! — гласит мама срывающимся голосом вослед машине, кидает сумку и, прикрыв Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава лицо ладонью, рыдает. Как будто предчувствуя, что впереди будет ещё много грязищи, что самые наилучшие счастливые годы, оказывается, прошли, и уже не найдётся больше такового, который бы обожал её так, как обожал погибший сейчас ночкой человек.
Ныл потихоньку и я, тоже каким-то интуитивным взором проникая в отдалёкое Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава будущее, в свою не наилучшим образом сложившуюся жизнь, в какой могло быть почти все по другому, будь живой отец. Рыдал, по-взрослому осознавая, что моё счастливое детство совсем ушло с уходом отца, что уже не будет у меня таких фотокарточек, где я на игрушечном жеребце и в матроске. Рыдал оттого Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава, что люди так просто и жутко конечны, от жалости к папе и мамы, от дурацкой весёлой музыки, от машины, забрызгавшей нас грязюкой...

С того денька во мне будто бы поселилась недетская мудрость, время от времени вдруг останавливая на секунду среди азартной мальчишечьей игры и заставляя обернуться, поглядеть на себя Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава со стороны. Как будто я всегда знал нечто большее, чем сверстники.
Либо это только так кажется сейчас?

...И похороны: почётный караул, ордена на бардовых бархатных подушках, масса народу, целые отряды военных — хоронила дивизия; и кладбище, и разверстая песочная могила, и духовой оркестр, и 1-ая горсть земли, и залпы Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава из карабинов, и напряжение, напряжение — бесслёзное, и шёпот чёрных старух: это отпрыск его, отпрыск...
И смеющиеся на поминках родственники отца — их не было в поликлинике, все они страшились заразиться; и какие-то дискуссии о огромных деньгах и о завещании, которое он оставил собственной мамы...
И мы уходим с Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава поминок с небольшим узелком, в нём ремень, планшетка и фуражка — всё, что нам осталось от отца. И нас провожают косыми взорами бывшие родственники, которых мы больше никогда в жизни не увидим...

Мы сидим вдвоём с мамой. 30 лет прошло с того времени. 30 лет! Сколько всего вышло с нами, со Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава государством, с планеткой и человечьим сознанием! Телевидение, спутники, астронавты, лазеры, квазары, темные дыры, НЛО...
Всего этого отец не застал.
Но время от времени, в какие-то странноватые моменты, мне вдруг чудилось, что я смотрю на окружающее не своими, а его очами! Может быть, оттого, что мне очень хотелось, чтоб он увидел Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава и вызнал это новое, чего не было в его времени. Я подходил к зеркалу, и хотя совершенно не похож на отца, но в те мгновения мое лицо вдруг необычно изменялось, перерисовывались черты, и из нового разреза глаз я лицезрел внимательный секундный взор отца!

Мы сидим вдвоём с мамой. В Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава комнате висит смешанная взвесь времени, из реального и прошедшего. Как будто с уходом Оксаны что-то необратимо уменьшилось в нас самих. Почему-либо мы кажемся для себя снова такими же одинокими и заброшенными, как в тот денек, когда мы брели по чужому городку, и лил дождик, и кричала бравурная Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава музыка из динамика на столбе, и нас забрызгала грязюкой машина...
И снова мне представляется, что я смотрю на данный момент очами отца. Я вижу впереди себя небольшую старушку с бледноватым лицом и покрасневшими веками. Разве можно выяснить в ней былую молоденькую прекрасную даму? Но отец узнаёт. Ведь все Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава эти годы он незримо находился кое-где рядом с нами.
Я вижу седеющего и лысеющего мужчину под 40. Это я cам. Вот и канули 30 лет!
Неописуемая идея, блуждающий фантом, забредший в мою голову, наверняка, из отдалёкого грядущего, вдруг приходит ко мне. Я думаю что когда-нибудь, через пропасть лет, люди всю Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава жизнь будут снимать о для себя киноленты. А после ухода этих людей, с ними, с их фильмами, снятыми на магических для нас, теперешних, плёнках либо кристаллах, можно будет разговаривать, как с живыми. Так, как мы общаемся на данный момент с возлюбленными, но уже ушедшими артистами, с их юностью Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава и старостью, но только уже на другом, высшем и сказочном для нас, нынешних, уровне…
Когда-нибудь... А что остается от меня? Проявлюсь ли я хоть в один прекрасный момент на миг в очах собственного отпрыска?
— Хочешь, я расскажу для тебя одну историю про Оксану? Я уже года три ее Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава вынашиваю, думаю написать. Сейчас вспомнила и даже... зарыдала...
Я настораживаюсь. Мама очень неплохой рассказчик. Если б она искусна так писать!
— Я бы начала ее так: «Не юная, да и не древняя еще дама стоит в поезде у окна...»
Я отворачиваюсь и улыбаюсь этому классическому для мамы началу. Но не дай боже Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава мне покритиковать — будут клики и даже слёзы, и обвинения в моей своей бездарности и зависти.
— Ну что ж, начало хорошее, — говорю робко я.
— Ты напрасно ехидничаешь. Ты послушай. Может быть, и напишешь когда-нибудь. Это история ее судьбы...
— Рассказывай, — говорю я, а сам думаю, что это, разумеется Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава, одна из слащавых и романтических сказок Оксаны. Мама от одиночества уходила в литературные занятия, Оксана же выдумала для себя собственный внутренний мирок, и там, под броским наряженным куполом шёлка, сотканного из разноцветных нитей необычной, так и не встреченной ею любви, она и прожила с надеждой до самого конца.
Из каждой поездки Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава на курорт она привозила еще одну сагу о большой любви, какую типо там отыскала. Она расписывала этого «прекрасного, приличного мужчину», непременно, естественно, бывшего лётчика либо капитана далекого плавания. И всё было бы отлично, но мужик, к величайшему огорчению, женат...
И в Тбилиси она переехала, кажется, из-за одной из Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава собственных полупридуманных историй.

В реальной жизни Оксана была дамой достаточно расчетливой, удобной и никак не пуританкой. Случались и холостяцкие загулы, и знакомства с юными людьми...
Но все наружные происшествия вроде бы не имели дела к её мечте о единственной, неподражаемой любви, которая всю жизнь была будто Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава бы рядом, близко, необычно прекрасной, как в кино и книжках, а она читала конкретно только такие книжки — про любовь.

Мама начинает своё повествование, а я пристально слушаю. Мой дебют в прозе — рассказ, записанный с её слов.
— В общем, Оксана всю жизнь обожала 1-го человека... Ей было семнадцать лет, она работала на Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава заводе, а он приехал из Москвы в командировку. Инженер либо снабженец. Ну, и окрутил. А Оксана ж в юности прекрасной была, о-о...
У инженера командировка кончилась, и он уехал. Оставил ей адресок столичный собственный. Квартира прямо в центре. Ну, а у Оксаны родился ребенок. Отпрыск. Представляешь, одна, без родителей Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава, с ребёнком, позже ещё и обучаться пошла... А собственному она писала в Москву, но о отпрыску ничего не сказала, страшилась, наверняка, испугать. Обожала oна его, на будущее возлагала надежды. И он ей ответил раз либо два. На том переписка и завершилась. Видимо, так ответил.
Шли годы, тогда тяжело Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава было: война, ну и после войны... Отпрыск вырос, а позже умер. А Оксана не могла запамятовать собственного москвича.
— Что не мешало ей выходить раза три замуж. И вообщем...
— Ну, знаешь, а что все-таки ей оставалось? Итак вот, Оксана много раз бывала в Москве. И в 1-ый Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава же собственный приезд она в адресном бюро выяснила, что отец её отпрыска проживает всё по тому же адресу. Ну, естественно, не один, к тому времени он издавна был женат. Оксана это тоже как-то узнала.
И вот, всякий раз бывая в столице, она приходила вечерком в небольшой старенькый дворик, садилась на Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава скамеечку и посиживала часа два-три. Смотрела на его окна кое-где на 3-ем либо четвёртом этаже. Она их вычислила по номерам квартир. Она лицезрела дорогие приличные шторы и кусок тяжеленной хрустальной люстры. Время от времени по ту сторону окон мерцали тени.
Оксана посиживала и представляла для себя ту, чужую Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава счастливую жизнь, полную огромных и малеханьких семейных радостей. Но она не завидовала. Напротив, тут, на скамеечке, за несколько часов, она будто бы оставляла собственный долголетний ужасный груз одиночества.
«Пусть я одна и нет ни единой родной души в мире. Жизнь не удалась. Но тут, рядом, есть человек, который Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава подарил мне когда-то отпрыска. Я его растила и воспитывала. И была счастлива. Что все-таки ещё?»
— Все это трогательно, — прерываю я рассказ мамы. — Вечерний дворик, скамеечка, чужие освещенные окна, заполненные жизнью и милыми семейными мелочами, а понизу — разбитая судьба, бездонное одиночество... История в духе Оксаны. Прошло столько лет Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава... Так не бывает.
— Да почему это не бывает?! — жарко возмущается мама. — У меня с Николаем...

Так. На данный момент последует много раз слышанный мной рассказ. В последние годы мама повторяет его все почаще.
Небольшой городишко. Военный гарнизон. Танцы. Все знают молодую прекрасную учительницу — Галочку. На современном сленге — царица Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава танцплощадки. Многие офицеры за ней ухаживают, но она влюблена в лейтенанта Николая Званцева. А у него уже есть зазноба, она обучается в институте в другом городке. Но в отсутствие жены лейтенант не прочь приударить и за Галочкой. Она соображает всю ложность и унизительность собственного положения, но ничего не может с Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава собой сделать. Она готова на все...
А ведь за ней ухаживают с серьёзными намерениями такие мужчины! Юный подполковник ей делал предложение, но ничего её не прельщает. Она без разума влюблена в Николая. Это как наваждение.
Она отлично лицезреет всю его показною молоденькую рисовку перед ней, как он специально Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава красиво поводит широкими плечами, как повсевременно поворачивает прекрасное лицо в профиль, прибыльно демонстрируя прямой нос, чёрные усики и волевой подбородок.
Она осознает, что он только привлекает её, ощущает его поверхностное к ней отношение и даже пренебрежение за её влюбленность, но любовь к нему выше её сил и разума.
И Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава в этот самый критичный момент возникает мой будущий отец. Высочайший, стройный, фронтовик — майор 20 5 лет. Естественно, они замечают друг дружку. Их знакомят.
Майор мальчиком практически попал на фронт. После войны служба в Китае, в Порт-Артуре. И вот его отпустили из части на две недели — жениться...
И майор не теряет времени даром Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава. Он влюбляется в Галочку с первого взора. Назначает ей свидание. Но она не является. Тогда он сам идет к ней на личную квартиру, которую она снимала. Он входит и лицезреет бледноватую худую даму, сидящую среди пустой комнаты на табуретке перед разбитыми туфлями и чуть не плачущую. А Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава на улице тихо кружатся 1-ые ноябрьские снежинки...
Несколько секунд пригодилось майору, чтоб осознать ситуацию. Он круто разворачивается и выходит. А через час возникает загруженный свертками. Чего он только ни принес! И чулки, и теплые сапоги, различные продукты!
За ней месяцами ухаживали офицеры, обеспеченные холостяки с большенными зарплатами и продуктовыми пайками Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава. Были даже интенданты. Но почему-либо они все воспринимали её бледнота и худобу за возрастное. А она просто очень голодовала. Шли самые 1-ые послевоенные годы. Булка хлеба на рынке стоила больше ее месячной заработной платы...
И вот появился человек, который сходу всё сообразил и возжелал ей посодействовать. И она Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава не смущаясь приняла эту помощь. Так как в очах его увидела доброту, нежность, любовь - сообразила, что таковой никогда не околпачит, не кинет. Чисто женское испытала чувство — быть за супругом, как за каменной стенкой.
Через неделю они поженились и уехали в часть.

Но материна история любви на этом не Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава кончается. Проходит два либо три года. Уже вовсю агукаю на этом свете я. Большой город. Театр. В ложе посиживают юный бравый подполковник и прекрасная, немного полнеющая дама. Отец и мама. И вдруг мама замечает в партере Николая! Он со собственной бывшей женой. Сейчас она, естественно, супруга. Мама глядит Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава на их, и непроизвольные обильные слезы капают из её огромных коричневых глаз. Ей нехорошо. И папе нехорошо, он всё осознает. Они уходят из театра. Это их 1-ый и последний театральный выход...

Минует много-много лет. Подмосковье. Городок военнослужащих. Мама из Владивостока приехала к младшей сестре Тоне. Её супруг, Сергей Павлович, офицер. Когда Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава-то он был курсантом в военном училище, и отец мой чуть не изгнал его с приёмных экзаменов, кажется, за шпаргалку. Как удивительно могут переплетаться судьбы людей.
Мама на кухне с сестрой лепят пельмени. Тоня глядит из окна 5-ого этажа на улицу.
— Вон, начальник Сергея идёт, Званцев Николай. Кстати, ты Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава, наверняка, его должна знать. Он когда-то служил в Лесозаводске, во времена твоей юности, — обыденно-спокойно гласит Тоня.
— Что-что? — спрашивает мама. Скалка выпадает у неё из рук, а сердечко и пол куда-то проваливаются.
Полная, старая, под шестьдесят дама вдруг преобразуется в ту, двадцатилетнюю. И Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава как девчонка, с горящим, но пораженным временем лицом, просто бежит к балкону, приоткрывает дверь и осторожно выглядывает — чтобы, не дай боже, он не вызнал, не увидел эту её старенькую, противную оболочку!
Будто бы он мог её выяснить...
Она с непонятным, скупым любопытством рассматривает грузного седоватого мужчину в военной форме. Он Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава медлительно пересекает двор, подходит к машине, открывает дверцу, садится и уезжает.
Как несуразно судьба время от времени сближает пути людей, безжалостно подчеркивая невозможность их слияния!
— Ну отлично, — примирительно говорю я. — В жизни может быть всё, но не у всех. И это вся трогательная история?
— Вот ты никогда не Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава можешь слушать до конца, всегда перебиваешь! Не вся. Пару лет вспять... Нет, уже прилично прошло. В общем, это уже лет 10 вспять ей делали операцию. Ну там по женской части... Подозрение было на злокачественную опухоль. И она отважилась поехать к нему. Узреть его ещё раз. Отпрыск, её единственный в жизни ребенок... Словами Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава тяжело выразить такое...
И вот Оксана стала собираться. Она обмыслила каждую деталь, каждую мелочь! Ведь она представляла для себя собственного бывшего... ну, бывшего возлюбленного — так, что ли, сказать — человеком приличным, многого достигшим в жизни. Нередко, замечая на улицах парней его возраста.
Она сшила дорогой престижный костюмчик — таковой белоснежный Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава, роскошный, стильный, подобрала к нему туфли, сумочку и даже длинноватые белоснежные нейлоновые перчатки...

«Ну перчатки-то уже и в то время вышли из моды. Это Оксана ввентила для пущего эффекта. Вобщем, она полностью могла и надеть их. Вынуть из сумочки в подъезде и натянуть. Наверняка, конкретно в таком виде она Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава ещё с юности желала явиться когда-нибудь к нему...» — Думаю я, уже не осмеливаясь перебивать.

— Ну а прическа, косметика — это уж само собой. В Москве Оксана тормознула у знакомой, привела себя в порядок и отправилась к нему.
Мама ведает, а я вовсю пробую просочиться за округлость и обтекаемость Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава слов, за их чёрствую корку афористичности и аксиомности, усохшую за время существования языка.
Как, какими словами разъяснить, понять? Вот идёт дама. Она проехала 10 тыщ км Она затратила массу энергии и средств, чтоб добраться сюда и прекрасно одеться. Но нет же, все это пустяки по сопоставлению с тем, что она Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава передумала.
Она идёт к мужчине, которого знала когда-то всего только месяц. А позже без него прошла целая жизнь Будни и празднички, радости и заболевания.
У неё был отпрыск от него, но что толку? Ведь он-то не знает. Скоро ей сделают операцию, и она закончит быть дамой в определённом смысле Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава. И может быть, она в последний раз х о ч е т, ж е л а е т, м е ч т а е т повстречаться с ним в своём первозданном и настоящем состоянии?! Да нет же, нет!
Вот она идёт по улицам. На неё оглядываются Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава. Кровь по семнадцатилетнему, как т о г д а, когда она торопилась к нему на свидания, стучит в сердечко и висках. В ногах лёгкость и крылатость. Сколько лет она мечталa вот так придти к нему! Для чего? Что ей необходимо от него? Ничего.

Она входит во дворик, знакомый до милых Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава, каких то поразительных, присущих только этому небольшому месту мелочей. Ах, дворик! Сколько раз он выручал её! Единственное в мире место, где она могла обрести спокойствие и душевное спокойствие. Не стало бы его, и кто знает, может быть, не стало бы её самой.
Она взглядывает на вычисленные когда-то ею Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава окна. Ещё продолжается прозрачный полумрак летнего вечера и свет не зажигают.
Она заходит в подъезд. Ноги и руки начинают дрожать, мысли путаются. Сотки раз она обмыслила что и как ему сказать, но на данный момент те слова звенят где то отдаленно, пусто и фальшиво. «Будь что будет», — Решает она и подходит Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава к двери.
Она замечает, что дверь не обита и достаточно потрепана, и нет хорошей таблички с его фамилией, как ей всегда представлялось. Нет даже кнопки звонка. Но она только немного регистрирует эти несущественные на данный момент для неё детали и стучит роскошной, в белоснежной перчатке, рукою Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава.
Дверь открылась вроде бы сама собой, никто не повстречал, не пригласил, и Оксана вошла. И сходу сообразила, что ошиблась, не туда по пала. Тяжёлый, застоявшийся луково-папиросный воздух, тряпки, грязь, убогость.
— Извините, я ошиблась, — гласит Оксана выглядывающей из кухни малеханькой кривоногенькой даме с лицом, на котором как будто водяными Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава знаками проглядывают этикетки от бессчетных выпитых бутылок. — Я, естественно, ошиблась, — медлительно гласит Оксана. «Я попала не в ту дверь. На данный момент выйду и зайду в другую. Но почему ошиблась? Квартира номер двенадцать. И в адресном бюро... И письма когда-то писала? Нет же, всё-таки я ошиблась...»
— Да каво Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава вам надо-то?! — Орет дама из кухни.
— Нет, извините, я ошиблась, я пойду... Мне Андрей Данилович нужен, — Гласит Оксана, но почему-либо не может уйти, ноги не хотят двигаться. Кое-где в отдалёкой глубине сознания зарождается ужасная, стршная гипотеза: ошибка может быть и другой, совершенно в обратную сторону! «Нет-нет, есть Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава ещё квартира с таким номером!» — Говорит для себя Оксана.
— Андрюху, что ль? Дома, дома! — Дама раскрывает перед гостьей дверь в комнату.
Ей бы выйти, убежать, ничему не поверя, бросить в памяти свои долголетние грёзы... Но она делает шаг в комнату. Будто бы это кто-то делает за неё.
Мимолетно Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава замечает запятнанную пустоту, раскладушку с тряпьём, стол с объедками и бутылками. На окне нет никаких штор! Боже, как она ошиблась!
За столом посиживает старик. Седой-седой. Он посиживает в профиль - ничего знакомого в нём нет. Вобщем, волосы... Седоватые, они торчат ёжиком, как у Андрея...
Старик поворачивает Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава лицо к ней. Нет, ни одной знакомой черты!
— Вы ко мне? — Спрашивает он, открывает обширнее веки, и навстречу ей несутся голубые, незабвенные глаза её отпрыска, её Юрочки!..
Ей на данный момент бы уйти! Всё понятно, о чём гласить?! Но кто-то за нее стоит тут, кто-то за нее чужим голосом Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава произносит ненадобные слова:
— Да, к вам. Мы когда-то были с вами знакомы...
— Хе-х, у меня много было знакомых! — Гласит самодовольно старик.
— Да уж, у него много было тута знакомых, — подтверждает за спиной Оксаны дама.
— Верка! Иди рыбу жарь! — Противно-визгливо и ничтожно орет старик.
— Но мы Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава были кратко знакомы, — гласит Оксана, проклиная себя, но ничего не может с собой поделать.
— Хе-х, кратко... — он изучающе глядит на гостью. — Жана? Из Одессы?
Оксана негативно качает головой.
— Наташа? Из Ростова?

— Из Мурманска? Лариса?
— Нет. Я Оксана... С Далекого Востока.
— Оксана?! С Далекого Востока? Оксана, Оксана... Нет, что-то не Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава припомню. Хе-х, склероз. Ну, ты садись, чево, щас, здесь мало осталось за встречу, означает...
— Нет же, извините, я опаздываю, у меня самолет, — она уже практически пришла в себя.
— Так я провожу.
— Что вы, что вы, не надо!
— Провожу, провожу. Верка! Жарь рыбу, я на данный момент приду!
Оксана Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава торопливо спускается по лестнице, губки её дрожат, она изо всех сил держится, чтоб не расплакаться при нём. На улице она кратко кидает, не смотря на него, «до свидания» и порывается уйти.
— А ты ничё, — гласит он, разумеется, желая показать себя мужиком, и кладёт заскорузлую руку ей на грудь Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава, на белоснежный костюмчик, сшитый специально для него...
— Что вы, что вы! — Шарахается Оксана.
— Слышь, одолжи пятерик? У меня всё кончилось, а моя стерва не дает.
Оксана торопливо открывает сумочку, вытаскивает средства, суёт ему, разворачивается и выбегает из дворика.
В ближнем подъезде она долго-долго рыдает, навечно прощаясь со собственной призрачной Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава мечтой, с юностью. Всю жизнь она не могла никого полюбить, ни к кому привязаться. Сердечко её было занято. Видно, так она устроена, ей предначертано обожать 1-го. Но если б она только знала, если б она знала... Всё бы у неё могло быть по-другому! Этот человек настолько не Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава мало отнял у неё, не заметив и даже не вспомнив!
«Я ему всё простила. Но за то, что это существо носит глаза моего отпрыска, моего Юрочки... Нет, не могу этого ни простить, ни осознать...» — Такими словами когда-то окончила Оксана свою историю, рассказанную мамы.

Мы сидим вдвоем с мамой. Где Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава мы? Там, в 50-х, послевоенных? Когда не было у нас ни вот таких полированных стен, ни стереоаппаратур, ни ковров, ни хрустальных стаканов и люстр... Где мы? Там, посреди тыщ доверчивых устаревших бытовых мелочей, посреди сотен людей, многие из которых уже погибли?
Другие люди и другие семьи окружали нас в Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава следующие годы. Река времени несла нас вперед, от наивностей прошедшего к наивностям реального. Мы росли и старели, взрослели, усложнялось и, наверняка, загрязнялось наше сознание, как и всё вокруг —воздух, вода...
Где мы? Земля стала малеханькой и хрупкой, люди в чём-то будто бы терпимей и культурней Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава. Война отодвинулась и стала неосуществимой, хотя и невообразимо возможной. Молвят, о ней на данный момент немодно писать. Но погибель отца, ранешняя старость мамы, ну и моё нездоровое сердечко — это война. Таких семей, как наша, — миллионы. Война — беспощадная, одичавшая наивность населения земли.
Где мы? Мы в потоке неразрушенного времени, он вечен, бурля, он Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава несётся вперед и кое-где кидает по волнам одну из маленьких щепочек — судьбу нашей семьи. Где мы?..
— Напиши... этот рассказ про Оксану, — гласит мама.
— Написать можно, естественно. Но эта история нетипична.
— Нетипична?! Да я для тебя могу порассказать!.. У нас в школе...
— Я в том смысле, что нет Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава в ней устремленности в будущее.
— Без прошедшего грядущего не бывает, — лаконически отвечает мама.
— Может быть. Может быть, Земля — это только полигон, где на фоне меняющихся декораций, через страдание и сочувствие, модель за моделью, выращивается человек?
— Тем паче, ты должен написать.
И я понимаю, что мама права.

Праздничек хохота

Александр Самойленко

П Р Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава А З Д Н И К С М Е Х А.
Рассказ.

Перед тем как лечь в поликлинику, он зашел к ним. До того как лечь в поликлинику, имея 100 процентов шансов из нее не выйти никогда, он зашел к ним. Типо по делу. Типо условиться и через нотариуса Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава заплатить алименты, за год вперед. Вобщем, такая цель вправду была. Кто знает, а вдруг он всё-таки выйдет из поликлиники? Но в каком виде? А заплатит за год — и целый год у него никаких долгов.
Перед тем как лечь в поликлинику, он всё-таки зашёл к ним Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава. Может быть, в последний раз узреть их.

Позвонил. Открыла супруга. Бывшая. Боже, какая она длинноватая и плоская! И лицо — ещё юный дамы, которую никто не любит, которая сама наломала дров, знает это, но никогда не признается для себя. И во всём винит его.
— Где дочь? — Спросил.
— В подъезде шарахается Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава, — меркло ответила она и захлопнула перед его носом дверь.
Дочь он нашёл на улице. Она здорово поменялась: выросла, повзрослела и похорошела. В тринадцать лет смотрелась на все семнадцать. Он не лицезрел её целый год. Куцее детское платье и всё та же, уже вылинявшая прошлогодняя курточка, которую он ей купил.
Дочь Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава не только лишь не обрадовалась ему, но была даже будто бы недовольна, что он пришёл. Она смотрела на него отчужденно, практически воинственно. Крутила головой, оглядываясь на здоровых мужчин, бродивших по двору.
— Кто такие? — Спросил он.
— Где? А, это... Сашка с Вовкой. Сашке 20 три года, а Вовке 20, — будто бы повытрепывалась.
— Это что Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава ж, твои друзья?
— Да нет, так просто...
Но он лицезрел - они её ожидали. Он уже представил этот двенадцатиэтажный подъезд, вечер, великовозрастных «друзей» и свою дочь...
— Позови маму, мне необходимо побеседовать с ней, — попросил он.
Заместо бывшей супруги вышла бывшая теща. 100 лет бы он не лицезрел эту глуповатую Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава мещаночку. Это она разломала их семью.
— Я желаю заплатить алименты за год вперёд.
— А нам не необходимы твои подачки.
— Но вы ведь всё равно получаете средства? А сможете получить сходу.
— А нас и так устраивает.
— А что, у вашей дочери собственных мозгов совершенно не осталось? Что это вы до сего Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава времени за неё всё решаете?
Теша ушла. Дочь стояла рядом.
— Что ж, расти большая. Меньше слушай свою бабушку. И держись подальше от этих мужчин. А я ложусь в поликлинику.
— Что, сердечко? — флегмантично спросила дочь. Не спросить было бы просто неблагопристойно.
— Нет, будут пилить череп. Операция на мозге Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава. Прощай.
Он ушёл. Никогда больше он сюда не придёт.

Прошло около 2-ух лет. Он шёл по центральной улице. Навстречу ему двигалась дама. Еще издалека он увидел, как порозовело её лицо, натужился взор. Она замедлила шаги и тормознула перед ним. Он желал пройти минуя, но она произнесла:
— Здравствуй.
Он тоже тормознул. Нехорошо быть Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава невежливым до таковой степени, чтобы не ответить.
— Здрасти, — произнес он и продолжал молчком стоять и глядеть на неё отсутствующим взором.
— Ну, как жизнь? — Спросила она, ещё более заливаясь краской.
— Извините, мы знакомы? — Спросил он равнодушно-вежливо.
— Т-ты... что? Ну что ж, дело твое...
— Ах, извините, пожалуйста, я Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава всё как-то забываю предупреждать. Дело в том, что вот уже 2-ой год мне приходится со всеми своими знакомыми знакомиться поновой. — Он простодушно глядит в её точки-зрачки, пронизывающие его насквозь. — Дело в том, что я перенёс операцию на мозге, и, понимаете, память.. Так, кое-что, естественно, сохранилось. По Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава мелочам. Детские мемуары...
Он лицезреет, как её иглы-зрачки тупеют, расширяются, лицо скуластеет и растягивается, рот чуток приоткрывается. И всё-таки ещё большая доза недоверия на её лице есть.
— И осознаете, время от времени попадаешь в дурные положения! — Он немного дёргает головой, и глаза его чуток округляются и даже несколько Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава вытаращиваются... — Так мы были с вами когда-то знакомы? Вы мне напомните кратко ситуацию, а то, вправду, неловко.
— Т-ты... Закончи... Т-ты...
— Нет же, вы не задумайтесь чего! Так бывает, амнезия — утрата памяти, задели принципиальные центры мозга! Так бывает сколько угодно! Я уже привык за два года. Ну Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава, если вам неприятно, извините, доскорого свидания.
— Н-нет, подожди... те. Ты... Вы... вправду? Вы... Мы... же прожили 10 лет... И...
— Ах, вон оно в чем дело! Ах, извините ради бога! Да-да, мне гласили, что я был женат. Три раза. Вы, судя по возрасту, моя 1-ая супруга? — Дёргает головой. — Точнее Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава, вы гласите, 10 лет? Означает, 2-ая? Очень приятно познакомиться. Да, вот такие штуки выкидывает жизнь. Амнезия...
- И ты... Вы ничего не помните?! Но... 10 лет! И как познакомились?! Но у нас же... дочь!
— А-а, да-да, мне ведали. Да что мы тут стоим на проходе, давайте отойдем Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава в сторонку, — гласит он, немного выпучивая глаза, и замечает на её щеке скатывающуюся слезу. — Но, осознаете, разумеется, вышло так, когда я в 3-ий раз женился... Молвят, совершенно молодая, хорошая, девятнадцать лет. Я захворал, и мы с ней расстались. И вот, видимо, в тот период все ваши фото, если они были, естественно Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава, юная ревнивая супруга и убила. Её-то несколько фото сохранилось, а вот ваши, к огорчению... Но мне, очевидно, было бы очень любопытно когда-нибудь... Как-нибудь повстречаться с дочерью. Её, кажется, зовут Елена? Лариса?! Да вы не расстраивайтесь, не плачьте. Это бывает — амнезия. Естественно, интересно было бы знать, из Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава-за чего мы разошлись. А вобщем, для чего? Для чего держать в голове противные вещи, да? — Он подёргивает головой, делает около неё несколько шажков, немного приволакивая левую ногу и вытаращивая глаза. Протягивает ей карандаш и записную книгу: — Вот, пожалуйста, запишите собственный адресок. Я, может быть, как-нибудь напишу дочери. К Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава вам входить неловко. Вы, естественно, издавна за-мужем и счастливы? — Невинно спрашивает он и не получает ответа.

Он лицезреет её ничтожную гримасу отчаяния и ещё бог знает что, не ведомое ему. Пляшущей рукою она с трудом отрисовывают какие-то каракули в книге.
И они расползаются в обратные стороны Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава. И через полчаса каждый попадает в свою квартиру.

Она кидается на диванчик и рыдает, рыдает, рыдает, рыдает... «Да как так?! 10 лет — и ничего?! Её 1-ый и, видимо, последний супруг — и ничего будто бы не было?! Мать погибла, и с дочерью несчастье — эти подонки соседские, шпана... Совсем-совсем одна — и ничего Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава будто бы не было?! Как это может быть ТАК!? Амнезия»?!»

Он пришёл к для себя. Сел на стул в комнате. Обвёл взором своё одинокое холостяцкое логово. Повстречался с очами девчонки: с большой фото на него смотрела его десятилетняя дочь. Поднялся, подошёл к столу и перевернул страничку на Неразрушенное время. Александр Самойленко 10 глава перекидном календаре.
1-ое апреля.
И он стал смеяться... Смеяться, смеяться, смеяться, смеяться... До слез.


neprinyatie-mer-obespecheniya-mozhet-zatrudnit-ili-sdelat-nevozmozhnim-ispolnenie-sudebnogo-akta.html
nepriyatnoe-otkritie-molodoj-zheni.html
nepriyatnosti-v-obuvnom-rayu.html